Пассивность суверенных фондов не всегда является благом
Суверенные фонды неожиданно оказались в роли поставщиков капитала и последнего прибежища для американских финансовых институтов, переживающих не лучшие времена. В прошлом году они инвестировали не меньше $30 млрд. в крупнейшие банки и брокерские фирмы Wall Street, в том числе в Citigroup, Merrill Lynch и Morgan Stanley.
Во многих отношениях это инвесторы, о которых можно мечтать: они приходят с большими деньгами, но при этом не имеют мотивации и ресурсов достаточных, чтобы требовать быстрых и радикальных перемен. Но их появление вызывает вопрос: хорошо ли присутствие этих огромных пассивных инвесторов для американской экономики?
Некоторые наблюдатели начинают опасаться, что сама их пассивность, которую на Wall Street считают благом, может иметь отрицательные стороны. Она может означать, что никто не будет требовать от институтов изменений, хотя огромные потери на необеспеченных ипотечных ссудах показывают, что реформы остро необходимы.
"Одной из причин, по которой экономика США так сильна, заключается в том, что мы постоянно занимаемся самоочищением. У нас идет консолидация через неудачи, - заявил газете Financial Times Ларри Финк (Larry Fink), основатель и глава BlackRock, одного из крупнейших в мире инвесторов, в управлении которого около $1,3 триллионов. - В прошлом, если у фирмы случились убытки таких масштабов, она бы не выжила самостоятельно".
Это особенно болезненный вопрос для Wall Street, так как в последние десятилетия отличительным признаком американского капитализма является идея, что сильные могут в полной мере процветать, только если слабым позволено исчезнуть. Этот принцип противоречит более мягким экономическим моделям других стран, например, Японии, где первым импульсом является попытка спасти проблемную компанию.
Суверенные фонды явно считают свою пассивность и терпение преимуществами, а не проявлениями слабости. Они полагают, что являются более дружественными инвесторами, час западные частные инвестиционные фонды, которые должны быть суровыми хозяевами, чтобы обеспечить высокие доходы, требуемые их инвесторами. Действительно, суверенные фонды позиционируют себя как почти полную противоположность другому крупному пулу глобального капитала - частным инвестиционным домам и хеджевым фондам.
Их пассивность объясняется несколькими причинами. Прежде всего, будучи подразделениями иностранных правительств, суверенные фонды не могут позволить себе агрессивное вмешательство, чтобы минимизировать негативные политические последствия и вероятные опасения по поводу национальной безопасности. Спустя два года после сандалов вокруг попытки правительства США передать управление американскими портами в Персидском заливе компании Dubai Ports и попытки китайской корпорации CNOOC купить американскую энергетическую компанию Unocal, иностранные суверенные фонды не желают занимать активную позицию.
Когда в мае прошлого года только что появившийся китайский фонд China Investment Corp объявил о покупке миноритарного пакета акций американского менеджера активов, компании Blackstone, его представители сразу же сказали, что фонд не будет добиваться места в совете директоров. Это стало моделью для последующих сделок, вне зависимости от того, шла речь о здоровой или проблемной компании.
Однако, помимо политических соображений, существует ограничение практического характера: суверенные фонды в основном не способны быть активными инвесторами, даже если бы они этого хотели. Многие из них еще только отстраивают кадровую структуру для управления своими финансами. Китайскому фонду China Investment Corp не исполнилось еще и года, и на своем сайте он набирает сотрудников, а Инвестиционное управление Катара (Qatar Investment Authority) немногим старше. Опытом и специализированной организационной структурой могут похвастаться немногие, кроме Инвестиционного управления Кувейта (Kuwait Investment Authority) и фонда Temasek из Сингапура.
Пока слабые стороны этой позиции не привлекают особого внимания, поскольку суверенные фонды обычно избегают по-настоящему проблемных компаний. Однако причина, по которой суверенным фондам дали возможность инвестировать в финансовые группы Wall Street, заключается именно в ошибках руководителей, которые либо не знали о рисках и потенциальных обязательствах, либо отнеслись к ним терпимо.
Есть условия, в которых процветает частный капитал - он считает вмешательство добродетелью и без колебаний меняет руководителей, если они не справляются с работой. Действительно, раньше частные инвестиционные фирмы агрессивно пытались реформировать нездоровые финансовые группы. Но сегодня они не интересуются миноритарными пакетами проблемных банков, во-первых, потому что у них нет таких денег, какими располагают суверенные фонды, а во-вторых, потому что они предпочитают полный контроль.
У суверенных фондов как акционеров есть и другие преимущества. Например, они не зависят от заемных средств для финансирования своих пакетов, поэтому компании, в которые они инвестируют, не обременяют долги.
Для суверенных фондов кризис, начавшийся на кредитных рынках в середине прошлого года, стал редчайшей возможностью купить пакеты акций крупный американских финансовых институтов по выгодным ценам. По их мнению, считают наблюдатели, рынки восстановятся через год-полтора.
Однако над Wall Street висит вопрос на $30 млрд.: что будет, если рынки не восстановятся, новых крупных списаний в банках и брокерских фирмах не будет, но их акции продолжат падение? Смогут ли суверенные фонды что-то предпринять или будут просто смотреть, как они несут убытки. Вполне возможно, что именно к этому моменту они обретут новые возможности и скажут свое слово.
Наталья Хмелик, обозреватель K2Kapital